Дон

Лопахин.

Точка.

Сегодня перечитал "Вишнёвый сад". Там все недозрелые болтуны и долбо.бы, кроме Лопахина.

Человек конкретно предлагает спасти эту гнилую и умирающую усадьбу, а его никто не слушает. Матушка совсем крышей съехала, Гаев со шкафом на "вы" разговаривает, Трофимов на халяву живёт своими студенческими иллюзиями, Яша прикидывает, чего бы ещё украсть, Аня с Варей всё ждут крепкого и настоящего жёсткого хрена.

Один Лопахин делом занят, и он ещё должен терпеть всю эту нервозную п...братию.

И вообще, Чехов, будучи хорошим литератором, слаб и напоминает покусанный и обслюнявленный кусок ваты. Бунин хотя бы мог на х.й послать.

Не столько по бизнесу, сколько по велению души, хоть раз в неделю я бываю в одной негритянской богадельне, в самой дыре мира, в самом центре самого центрального гетто. Нормальные люди такие, хоть и без башни, хоть и с нестандартным взглядом на мир. Или совсем без взгляда, или совсем без мира. Короче, у них там свои мультики в голове с утра до вечера.

Делаю свои дела и ухожу, и в прошлый четверг догоняет меня на выходе такая увесистая багама-мама, что у них поварихой, припирает к стене налитыми и маслянистыми персями и грозно вопрошает:

- Доктор, а вы чё ни с кем ваще никогда не здороваетесь, не прощаетесь и не разговариваете без нужды? Вы это, расист какой, что ли, чёрных не любите?

Я сначала задумался, потом стряхнул эти пахучие титьки с лица и честно ответил:

- Не грейтесь, шоколадка. Я не то, что бы негров не люблю и с чёрными не разговариваю, я вообще людей не люблю и вообще ни с кем не разговариваю. Без разделения на цвет лица или жопы, вне рас, вне два, вне этнического происхождения. Так что, сестрёнка, не пигмент в твоей коже сыграл роль, но твоя способность открывать рот и произносить звуки. Засим, я тебя люблю и целую.

И вы знаете, такой прямой ответ её и её друзей устроил. Теперь буду всегда и всем говорить правду.

Интересно, почему все истовые русо-националисты так неграмотно пишут на своём родном языке? Так пренебрежительно и уничижительно к нему относятся?

Казалось бы, надо уважать свой язык, а не только ненавидеть всех инородцев. Язык - это традиции своего народа, его богатство, его достоинство, его вековая история, и небрежное к нему отношение по меньшей мере странно.

Читая "пусть эте чюрбаны убираються (убираюцца) во своясе", поневоле удивляешься такому необъяснимому национализму.

Был недавно опять в гетто и увидел удивительно красивую вещь - весёлая бригада разноцветного молодняка ремонтировала заброшенную развалюху. Ни телевидения рядом, ни прессы, ни кинохроники. Ни рекламы, ни пиара. Только чувство счастья в воздухе.

В Гетти хорошо, как всегда. В пустыне интересно, но в городе, в Гетти или ЛАКМе - лучше.

Серьёзно, один из самых лучших блюзовых гитаристов.

В пустыне Мохави, где-то не пересечении Калифорнии с США, осталось множество военных объектов времён стучания башмаками по трибунам.

Строилось на совесть, на века. Были готовы отстаивать родную землицу от упоротых красных комми до последней.

Со светлым праздником Вербного Воскресенья всех.

Мальчики да девочки
Свечечки да вербочки
Понесли домой.

Огонечки теплятся,
Прохожие крестятся,
И пахнет весной.

Ветерок удаленький,
Дождик, дождик маленький,
Не задуй огня!

В Воскресенье Вербное
Завтра встану первая
Для святого дня.

1 — 10 февраля 1906

С утра были в церкви, а сейчас я достал с полок старый и потрёпаный многотомник Блока и пребываю в гармони и аккордеоне.



Девушка пела в хоре церковном
О всех, нашедших вдали усталость,
О всех кораблях в море огромном,
О всех, давно позабывших радость.

Так в купол летел ее голос звенящий,
В светлейшем луче плечо белело,
И слушал каждый из мрака смотрящий,
Как белое платье в луче том пело.

И радость будет, так всем казалось,
И в тихую гавань войдёт корвет,
И все на чужбине нашли усталость,
И в жизни был обретенный свет.

И луч был тонок, был голос далеко,
И только ребенок у Царских Ворот,
Причастный Тайнам, плакал высоко
О том, что назад никто не придет.